Мэд Алиев – приглашенный редактор

Художник по интерьерам Мэд Алиев давно известен в архитектурно-дизайнерской среде как создатель представительских классических интерьеров высочайшего класса. Одновременно ему удалось приобрести репутацию великолепного мастера по ультрасовременным интерьерам, в которых доминирующий белый цвет не вызывает ощущения скуки и пустоты. Мэд Алиев выступил в роли приглашенного редактора «белого» номера журнала «Дом&Интерьер».

Я вошел в мир интерьерного дизайна в 1993 году. До этого я изучал социальную психологию, занимался гуманитарными исследованиями. В начале 1990-х годов мое знание европейских языков привело меня на работу в фирму, торгующую мебелью из Италии. Просто заниматься этим было не очень интересно. А без знания основополагающих принципов интерьерного дизайна в этой сфере делать вообще нечего. И я погрузился в эту деятельность и стал изучать ее тонкости. Я не архитектор, я называю себя художником по интерьерам, что полностью отражает род моих занятий.

Мой приоритет и мое преимущество в работе с любыми пространственными решениями (вне зависимости от стиля или объема) помимо изначальной разработки концепта – это универсальный принцип подхода к реализации проекта. Я создаю профессиональную команду, которая будет воплощать идею. Собираю для исполнения каждого конкретного проекта специалистов, прошедших мою школу, которые способны находить самый эффективный и самый простой путь решения задачи и воплотить идею.

Безусловно, как любой пытливый исследователь, я пробую работать в самых разных форматах. Иногда мне предлагают разработать только концепцию проекта или, наоборот, реализовать проект, разработанный другим архитектором. Или полностью реализовать несбыточную мечту. Если работа кажется мне захватывающей, я за нее берусь, независимо от объема.

Зачастую заказчик сам не знает, чего хочет. Я придумываю концепцию, образ. Создаю иногда очень детализированные 3D-модели, эскизы и довожу дело «до победы коммунизма»… Но, как правило, статусные интерьеры заказывают те, кто привык повелевать, все контролировать и во всем лучше всех разбираться. Я никогда не стану навязывать такому человеку свое мнение, вопреки его желанию, стараясь довести до него верное решение. Правда, иногда проще изначально отказаться от заказа. Когда-то я брался за каждый проект, который позволял мне сделать «зарубку томагавком». А сейчас с гордостью пополняю список олигархов и высокопоставленных чиновников, которым я отказал выполнить их частный заказ. При этом я готов бесплатно работать над созданием общественных объектов, чтобы они не уступали наконец зарубежным аналогам.

Я замечал, что архитекторы в угоду заказчику нередко разрабатывают невероятно «кучерявые» проекты, по сравнению с которыми Эрмитаж кажется лачугой бедного чухонца, но во многих случаях они совершенно нереализуемы. Чрезмерность, сверхнасыщенность интерьера вызывают у меня отторжение. Для того чтобы победить противника, не надо иметь огромные бицепсы толщиной с бревно. Я исповедую другие принципы: красота – это условное понятие.

Мы живем в XIX веке. Сейчас благодаря появлению новых материалов, новых технологий освещения и коммуникаций в интерьерной сфере происходит настоящая революция. Поэтому лучшие интерьеры, которые были сделаны в первое десятилетие 2000-х, – уже вчерашний день. Сейчас нельзя использовать люстры с «лампочками Ильича» – они, на мой взгляд, вообще противны человеческой природе. Новые материалы, новые технологии, новые принципы и подходы диктуют новый стиль и новые представления красоты, которой по-прежнему добиться невероятно сложно.

Сто-двести лет назад архитекторы придумывали и создавали здание полностью – от фундамента до дверных ручек. Но сейчас архитектор и художник по интерьерам – пересекающиеся, но все же разные профессии. Невозможно одновременно рассчитывать по сопромату предельную нагрузку несущих конструкций и держать в голове каталоги тысяч производителей мебели и драпировок. Лучшие архитекторы современности – например, Норман Фостер и Пабло Молино, знакомством, с которыми я дорожу, – работают в сплоченной команде с декораторами.

Я бывал в домах, в которых интерьеры делали признанные архитекторы: они, безусловно, производят сильное впечатление. Они эффектны, в них присутствуют замысел и драматургия, но эти интерьеры не всегда гармоничны, изящны и приспособлены для жизни. Когда архитектор проектирует ванную комнату, он думает о цвете и фактуре материала раковины, ее расположении в помещении. А я знаю, вернее – уже на каком-то бессознательном уровне чувствую, как в нее будет падать струя воды, и куда полетят брызги, и как неудобно в ней мыть руки…

Для меня комфорт неразрывно связан с функциональностью, другая его основа – красота. Одно без другого невозможно. Поэтому создание гармоничного сочетания красоты и функциональности во внутреннем пространстве, с моей точки зрения, – это особый вид художественного искусства и сложная профессия, требующая кроме таланта еще и значительного опыта.

Почему-то многие убеждены, что я работаю только в современных жанрах. Другие, наоборот, знают лишь мои классические работы. Хороший повар должен уметь готовить и мясо, и рыбу, и пасту. Я делаю интерьеры в любых стилях и направлениях. Хотя мои лучшие проекты не только не опубликованы, но даже не имеют разрешения для сьемки.

Для меня сейчас важнее не просто получить заказ, а выразить себя в той деятельности, которой я занимаюсь. Я не сторонник тусовок, не обладаю вредными привычками, которые требуют значительных расходов, не стремлюсь к славе, не лезу в политику. Я вполне самодостаточный человек. Для меня самый большой кайф – успешно завершить начатое. Ради этого состояния эйфории я и работаю. А когда работа достает, для выброса адреналина организую экспедицию в какие-нибудь дикие места, куда не ступала нога человека.

Моя страсть – анималистика. Во всех моих проектах присутствуют изображения животных. Я принципиальный противник убийства животных, считаю, что это сродни самоубийству. Я исполнил мечту своего детства: у меня была книжка с видом аризонской пустыни, где под кактусом лежал ядозуб, которому все было по барабану. Сейчас у меня дома живет ядозуб – Олгой Хорхоевич Ядозубов, или, по-простому, Олежек. Это очень симпатичный ящер, гламурной розово-черной окраски, жутко ядовитый. В аквариуме плавает Катька – метровая панцирная щука, как и все солидные дамы, очень высокого мнения о себе.

Проекты, над которыми я работаю сейчас, совершенно бескомпромиссны, и я кайфую от работы. Новый свет, уникальная мебель, отделка из невиданных прежде материалов сплетаются в пространстве и дают невероятный эффект. Я уверен, что эти интерьеры – новое слово в дизайне. Они еще лет двадцать не устареют и будут производить сильное впечатление.

Текст Павел Жаворонков