международный журнал о дизайне
Welcome to Design, welcome Home
/934/ 999 99 47
ГлавнаяПриглашенные редакторы Кристос Пассас: «Современная архитектура невозможна без хорошей базовой идеи…»

Кристос Пассас: «Современная архитектура невозможна без хорошей базовой идеи…»

Этой осенью в Москве открылось первое здание по проекту лондонского бюро Zaha Hadid Architects. Деконструктивизм, параметрическая архитектура и другие передовые архитектурные идеи легендарной Захи Хадид были реализованы в поражающем воображение проекте бизнес-центра Dominion Tower на Шарикоподшипниковской улице. Исполнительный директор Zaha Hadid Architects Кристос Пассас, соавтор и главный архитектор проекта Dominion Tower, выступил в роли приглашенного редактора ноябрьского номера журнала «Дом&Интерьер», посвященного современным рабочим пространствам. Я родился и вырос на Кипре, мое детство было омрачено турецко-греческой войной 1974 года. Одно из моих первых ярких воспоминаний: по нашему городу едут танки, а мы с родителями пытаемся уехать от них на машине и спрятаться в каком-нибудь безопасном месте. Все это напоминает кадры из страшного кино, но для меня это реальное прошлое. Наша семья лишилась дома и всего имущества, нам пришлось начинать жизнь с нуля. С тех пор я верю в безграничность человеческой воли и возможностей влиять на свою судьбу в любых  обстоятельствах.   После завершения боевых действий мы вернулись на остров. Мой отец принимал активное участие в создании лагерей для беженцев, позже в восстановлении городов и предприятий в качестве архитектора и руководителя строительства. Он много ездил по объектам, разрушенным во время войны и брал меня с собой. Я очень рано начал вникать в вопросы проектирования и строительства. Одновременно мы начали заново отстраивать наш дом, который сильно пострадал от обстрелов. Это был традиционный кипрский дом, в котором комнаты располагались вокруг  двух небольших атриумов. Главным украшением в нем были картины, которые рисовала моя мама.   Позже, лет в 13-14 мы с родителями много путешествовали по миру и впечатления от архитектуры городов и природных пейзажей завертелись словно в огромном калейдоскопе. Трудно выделить самые яркие. Пожалуй самое сильное впечатление на меня произвел Музей науки в Хельсинки, где было много космической техники из программы «Союз». Это было похоже на фантастический роман, события которого разворачиваются не в далеком будущем а в наши дни. А уже в студенческие годы мне посчатливилось своими глазами увидеть знаменитый Дом над водопадом, построенный Фрэнком Ллойдом Райтом для семьи американских миллионеров Кауфманов. Этот объект помог мне осмыслить множество новых идей о соотношении архитектуры и природы, перспективы и планирования, современного искусства и технологии.   Вопрос выбора будущей профессии после школы для меня не стоял. Я сразу решил идти по стопам отца и стать архитектором. Я участвовал в нескольких международных конкурсах и выиграл стипендию фонда Фулбрайта на обучение по специальности инженера-строителя, но отказался от нее. Я хотел заниматься именно архитектурой. Хотя сейчас уже не уверен, что тогда я точно понимал разницу между этими дисциплинами. Не так уж они различаются, как показал мой опыт. Вскоре я выиграл фулбрайтовскую стипендию на обучение архитектуре.   Свой первый архитектурный проект я начал придумывать еще в старших классах школы, но реализовал его уже работая в бюро Захи Хадид. Концепция заключалась в том чтобы перенести идею компьютерной анимации в проектирование зданий и воплотить его в своеобразном ритмическом сочетании пространств. Я работал над этой идеей много лет, с ней я пришел на работу к Захе Хадид, и, наконец, она была реализована в здании Научного центра Phaeno в Вольфсбурге. Это стало для меня бесценным опытом по превращению художественной фантазии в реальный архитектурный объект.   О Захе Хадид я впервые услышал в начале 1990-х годов, когда был опубликован ее проект Hong Kong Peak. Ее  архитектурный язык звучал для меня невероятно увлекательно и интригующе. Ее работы поразили меня невероятно глубоким содержанием, которое я в то время с трудом мог выразить. В них была смелость, новизна и столь близкое мне стремление воплощать в реальности абстрактные идеи и фантазии. Мы познакомились середине 1990-х, когда мы вместе с Патриком Шумахером (в настоящее время управляющий партнер в Zaha Hadid Architects) учились на Высших курсах дизайна Лондонской архитектурной ассоциации. Мы время от времени встречались на проектных защитах, где обменивались идеями и замечаниями. После окончания учебы Заха и Патрик пригласили меня поработать в их бюро. Оно тогда было совсем крошечным, в штате числилось человек 6-7, проектов в работе было совсем мало, зато атмосфера там царила вдохновляющая и творческая, а воздух буквально искрился от идей.   Я считаю, что архитектору не стоит торопиться с выбором собственного авторского почерка и оригинального стиля. Архитектура — это своего рода контейнер для всех наших идей и современных изобретений. Каждое здание, каждый город имеют свою историю. Новое приходит на смену старому. Чтобы найти свой стиль, нужно очень много всего узнать, попробовать, принять и затем… отвергнуть. Подлинный стиль формируется из тех немногих идей и решений, которые остаются с вами после этого многолетнего отбора. Для меня такой личной базовой идеей стала ритмическая структура пространства, времени и света. Ее истоки — в моем увлечении первыми возможностями компьютерной анимации, а сейчас я играю со светом, пространством и временем в большинстве наших объектов. Атриум московского Dominion Tower с ритмичным рисунком лестниц — одно из воплощений этой идеи.   Современным офисным зданиям уже недостаточно быть просто эффективными и экономичными. Их внешний образ, планировки и интерьеры должны служить инструментами коммуникации, обладать идентичность и создавать вдохновляющую атмосферу. Я не люблю однообразные рабочие пространства: они убивают волнение, необходимое для работы и творчества. В проектировании деловых пространств всегда можно определить главные тенденции, но не уверен, что их можно назвать «модными». Скорее это комплекс чувств,  желаний и потребностей, который клиенты и дизайнеры переживают в настоящее время. Проекты с сильным чувством идентичности часто имеют в основе хорошую базовую идею. Она выражается не в сочетании цветов и фактур (они лишь один из инструментов выражения этой идеи), на уровне заказчика и архитектора обычно обсуждаются и формулируются связь внутреннего пространства с окружающей средой, различные степени открытости или конфиденциальности, характер работы, которая будет здесь происходить, доступ естественного света и другие базовые понятия. Им подчиняется в итоге дизайн фасадов, планировка, выбор материалов отделки и мебели, инженерная инфраструктура здания, освещение, коммуникационные сети и все прочие решения.   В Dominion Tower сложная геометрия фасадов и необычные сочетаний пространств в равной степени определяются декоративными, концептуальными и функциональными соображениями. Я верю в комплексный подход к дизайну, когда декоративность и функциональность находятся в правильном балансе. Одна из главных задач, которую поставили перед нашим бюро заказчики Dominion Tower, заключалась в том, что здание должно выглядеть современным спустя много десятилетий после ввода в эксплуатацию. Поэтому в проект были заложены решения «вне времени» либо сильно опережающие тенденции середины 2000-х годов, когда наша студия получила этот заказ. Прошло уже больше 10 лет и все равно здание выглядит футуристично и необычайно свежо на фоне современной офисной Москвы.   Стоит отметить, что за прошедшие десять лет архитектура российской столицы заметно изменилась к лучшему. Было построено много интересных новых зданий, начинает меняться отношение к советскому архитектурному наследию: в Москве стали, наконец, ценить и беречь здания 1950-70-х годов. Среди российских заказчиков появляется все больше людей, которые понимаю, что в архитектуре важны не только количество квадратных метров, которые потом можно сдать в аренду, но и хорошая идея. Поэтому я верю, что в будущем в Москве будет появляться все больше хорошо задуманных современных объектов.   ДОСЬЕ Кристос Пассас, архитектор, исполнительный директор студии Zaha Hadid Architects, преподаватель Высших курсов архитектурного дизайна АА Design Research Lab. Родился в городе Фамагуста, на Кипре. Получил профессиональное образование в Школе архитектуры Института Пратта в Бруклине, Нью-Йорк. С 1998 года работает в Zaha Hadıd Architects в качестве старшего дизайнера и  директора множества знаковых проектов. Среди них Национальный центр современного искусства MAXXI в Риме, мост Шейха Зайеда в Абу-Даби, Музей науки в Майами, реконструкция исторической площади Елеферия в Никосии, бизнес-центр Dominion Tower в Москве. Его проект научного центра Phaeno в Вольфсбурге, реализованный в ноябре 2005 года, был удостоен множества наград и назван газетой Guardian одним из 50 лучших зданий XX-го века наряду с Сиднейской оперой и Домом над водопадом Фрэнка Ллойда Райта. Интервью Павел Жаворонков Фото из архива архитектора

03.11.2015
На близкую тему
Подбросить наверх