международный журнал о дизайне
Welcome to Design, welcome Home
/934/ 999 99 47
ГлавнаяИнтересное Номер Альберт Шпеер: любимый архитектор фюрера
Скачать журнал на ipad, планшет, телефон:
 

Альберт Шпеер: любимый архитектор фюрера

Архитектура ГерманияКаждый лидер имеет свои человеческие слабости. Если это влечение к мистике, то фаворитом может стать «чудотворец». А детские мечты босса о большом спорте приводят в «серые кардиналы» тренера по теннису. Адольф Гитлер на полях гимназических конспектов самозабвенно рисовал архитектурные эскизы. Когда он стал фюрером, архитектор Альберт Шпеер был вознесен на самый верх исключительно потому, что понимал вкусы вождя. Шпеер получил пост министра вооружений и полтора миллиарда марок.

На папином BMW – к успеху

Этот архитектор ни на кого в окружении Гитлера не производил впечатления делового человека. Адъютанты фюрера за глаза называли Шпеера «несчастной любовью шефа». Как творческий человек, с которым Гитлер мог обсуждать свои юношеские архитектурные фантазии, Шпеер получил право входить в кабинет фюрера без доклада. Он всячески подчеркивал свой образ «нестяжательного гения», которого интересуют только рисунки и барельефы. Гитлер на это купился и подпал под влияние незаурядного авантюриста. А между тем ему стоило бы навести справки о прошлом этой «творческой личности». В детстве Альберт не проявлял особых склонностей к творчеству. Лучшие оценки он имел по весьма точному предмету – математике и посвятить себя собирался именно этой науке. В архитекторы Шпеера заставил пойти отец, владелец крупной строительной компании. После защиты диплома Альберт открыл собственное проектное бюро и заручился папиным обещанием передать ему десяток-другой обеспеченных клиентов. Однако богатые клиенты не спешили передавать заказы новичку.

Альберт Шпеер архитектор

Альберт пару лет жил на крохотные доходы от перепланировки квартир. Затем его и еще несколько однокашников пригласили в Афганистан в качестве придворных архитекторов властителя Амануллы Второго. Султан-реформатор хотел превратить Афганистан в прекраснейшую страну Азии. Проект султанского дворца в стиле «1001 ночи» высотой 202 м, который Шпеер разработал еще на втором курсе, вверг азиата в языческий трепет. Но уехать в Афганистан Шпееру не удалось – Амануллу некстати сбросили с трона младшие братья. Честолюбивые планы 24-летнего архитектора рухнули. Шпеер остался работать в художественной академии простым ассистентом кафедры. Но ощущение близости к власти за время подготовки к работе на султана он успел полюбить. Его студенты быстро обнаружили слабое место преподавателя – скучную лекцию можно было сорвать, вызвав его на демагогический спор о судьбах немецкой нации. Студенты-нацисты, вооруженные аргументами в стиле Геббельса, в этих спорах разбивали вялого либерала Шпеера в пух и прах. В результате он стал постоянным участников нацистских митингов, а спустя пару месяцев и членом НСДАП.

Альберт Шпеер

Партия стремилась использовать каждого активиста с максимальной пользой. Альберта назначили председателем автоклуба – в берлинском пригороде Ванзее он был единственным автовладельцем. Отец подарил ему старенький BMW на 25-летие. После очередной партийной сходки одним из пассажиров Шпеера оказался розовощекий Карл Ханке, в недалеком будущем статс-секретарь Геббельса, а тогда председатель местного «обкома» НСДАП. В кресле BMW функционер ругал своего бессовестного зама, который за бешеные деньги арендовал под партийное бюро виллу с протекающими потолками. Дипломированный архитектор Шпеер вызвался в порядке партийной солидарности бесплатно перепланировать и обустроить виллу. Да к тому же согласился подписать откровенно завышенную смету. Пособничество чиновнику в мелком воровстве стало трамплином, который вознес архитектора в высшие эшелоны власти. Его новый друг Карл Ханке спустя два месяца, даже не успев обжить шикарное здание «обкома», был переведен в Берлин на должность обергауляйтера (вице-премьера городского правительства). Первым заданием, которое он получил от столичного гауляйтера, было найти талантливого архитектора – члена НСДАП, способного в кратчайшие сроки и без гонорара перестроить здание берлинского горкома.

Партийное строительство

С тех пор Шпеер ни дня не сидел без работы. Он занимался не только архитектурой, но и разработкой стиля нацистских митингов и собраний. Жутковатая эстетика Третьего рейха была рождена именно фантазией молодого Шпеера. Именно он, например, придумал проводить ежегодные собрания партийных лидеров по ночам при свете факелов – чтобы замаскировать животы функционеров, раздобревших на хлебных должностях.

Шпеер показывает Гитлеру проект

Большую часть заказов архитектор получил благодаря Ханке, который продолжал стремительно взбираться по карьерной лестнице и тащил Шпеера за собой. Высшие чиновники рейха придавали огромное значение интерьеру своих жилищ и кабинетов. Ханке использовал Шпеера в качестве взятки: рекомендовал его нужным людям как отличного и недорогого специалиста. Всего за полгода Шпеер приобрел популярность среди нацистской номенклатуры. Он оформлял квартиры Геринга и Гесса, не говоря уже об их многочисленных подчиненных. Однажды за Альбертом пришли трое молчаливых адъютантов из личной охраны фюрера и погрузили растерянного архитектора в просторный Mercedes. Оказалось, что накануне фюрер назвал здание рейхсканцелярии, которое являлось его штаб-квартирой, «конторой мыловаренного завода». Статс-архитектор Рихард Троост попал в опалу. Личный помощник фюрера Гесс порекомендовал Гитлеру зодчего, которого считал своим человеком. Пока Шпеер вел работы по перестройке рейхсканцелярии, Гитлер неоднократно заезжал к нему на стройплощадку. Забывая о государственных делах, фюрер часами бродил по будущим залам своей резиденции в компании молодого архитектора. Если язвительному профессору Троосту он никогда не решался высказывать свои замечания, то в лице Шпеера он нашел приятного собеседника. Шпеер быстро разобрался в архитектурных предпочтениях Гитлера, благо в этом не было ничего сложного. Диктатору, вышедшему из бедной бюргерской семьи, нравились помпезность и пышность. Когда работа была завершена, Гитлер пригласил архитектора пообедать в узком кругу. Чтобы Шпееру не пришлось выйти к столу в рабочей одежде, фюрер предложил ему костюм из собственного гардероба. Во время обеда один из присутствующих удивился: «Мой фюрер, на господине архитекторе ваш пиджак?» Диктатор ласково ответил: «Так ведь господин архитектор тоже мой!»

Ремонт-шоу

Шпеер перенес свое бюро на Беренштрассе, поближе к штаб-квартире фюрера, и нанял два десятка бессемейных архитекторов, которые могли в случае необходимости работать круглосуточно. Теперь он обслуживал верхушку рейха, и срочность исполнения заказов значительно возросла.

Шпеер с Гитлером 2Шпеер с ГитлеромГитлер и ШпеерГитлер в Париже

В первую очередь все министры и ближайшее окружение Гитлера пожелали, чтобы их дома немедленно перестроил архитектор, который проектировал жилье фюрера. Шпеер весь день разъезжал по шикарным виллам. Правда, в любой момент его могли отвлечь – раздавался телефонный звонок или появлялся Mercedes с адъютантами Гитлера, и выяснялось, что вождю срочно захотелось поделиться внезапно посетившей его мыслью об эстетике античности или о каком-нибудь грандиозном строительном проекте, начатом на другом конце земли. Время от времени Гитлер давал Шпееру и более приземленные поручения. Осенью 1934 года, например, вскоре после подавления ремовского путча, Гитлеру стало известно, что среди заговорщиков был влиятельный банкир фон Папен, занимавший должность вице-канцлера. Открыто сместить сановника, которому Гитлер во многом был обязан победой на выборах, фюрер еще не мог. Тогда он заказал Шпееру перестроить здание канцелярии, причем приступить к работам немедленно, не дожидаясь, пока клерки вывезут из здания документацию. Понятливый Шпеер в тот же день доложил Гитлеру, что он приказал своим рабочим производить как можно больше шума, поднять пыль на площадке, чтобы сделать работу канцелярии невозможной. Из здания, которое рабочие Шпеера за два дня превратили в руины, а затем принялись неторопливо восстанавливать, исчезли все бумаги. Пост вице-канцлера фактически утратил свое значение. А Гитлер еще раз использовал этот ход для усмирения зарвавшихся олигархов и чиновников. Нежданное появление в вестибюле молодцов в строительных комбинезонах означало, что руководитель чем-то не угодил лично фюреру. Слово «rekonstruktion» («реконструкция») на языке политизированных обывателей приобрело примерно тот же смысл, что у нас сейчас «маски-шоу». ОМОНа в Третьем рейхе не было, его с успехом заменяли строители Альберта Шпеера.

Архитектура Германия

Благодарностью новому протеже служило безграничное доверие фюрера в вопросах архитектуры. Однажды, когда их разговор о реконструкции центра Берлина затянулся глубоко за полночь, фюрер вдруг достал из сейфа какие-то бумаги. Он смущенно сообщил, что в них изложены его представления о том, как должен выглядеть центр столицы. Он… просто просит г-на Шпеера учесть его пожелания. В папке Шпеер обнаружил десятки эскизов гигантских уродливых зданий, скульптур и триумфальных арок. Проект без ложной скромности был озаглавлен «Die Schone Strasse» («Великолепная улица»). Гитлер придумал разрезать Берлин на две части самым широким в мире проспектом с самыми большими в мире административными зданиями. В самом центре на улице будет возвышаться увенчанный стеклянным куполом дом собраний нации высотой 400 м. Над ним еще будет парить 50-метровый германский орел, сжимающий в лапах позолоченный земной шар. Шпеер в общих чертах подсчитал стоимость этого проекта – вышло около 40 млрд марок. Он дал указание ошалевшим сотрудникам бросить все другие работы и начать готовить сметы по Великолепной улице. Отказ от строительства «мечты Гитлера» в лучшем случае означал концлагерь. Шпеер стал заложником собственного успеха.

Выгодный патриотизм

Такого строительства бюджет рейха выдержать не мог. Архитектор внес серию «рацпредложений» по финансированию проекта. В частности, он предложил Гитлеру разверстать расходы по строительству по бюджетам организаций и ведомств, которые впоследствии займут здания на Великолепной улице, а также заранее начать продажу крупным концернам их будущих головных офисов. Кроме того, фюрера восхитила идея архитектора строить здания из сверхпрочных материалов, чтобы даже спустя века их руины выглядели не менее живописно, чем развалины Древнего Рима. Эта затея имела и практический смысл: с концернов можно было снять более крупные взносы.

Архитектура Германия

Едва информация о строительстве Великолепной улицы дошла до чиновников и менеджеров крупнейших предприятий, как маленькое бюро Шпеера стало напоминать высокосветский салон и переполненный трамвай одновременно. Представители политической и финансовой элиты наперегонки бросились к нему, чтобы успеть внести взнос за здание, находящееся как можно ближе к будущей резиденции Гитлера. Вождь «трудового фронта» Роберт Лей пытался оплатить полную стоимость целого квартала, спроектированного в 30 м от дома народных собраний, чтобы разместить в нем дом моды своей жены. В первые же месяцы в фонд Шпеера поступило 400 млн марок, а к началу сентября 1939 года – больше 1,2 млрд. Шпеер и Гитлер торжественно заложили несколько десятков символических «первых кирпичей». Никто из инвесторов не сомневался в надежности своих вложений. Возможный форс-мажор в виде приближающейся войны никем всерьез не воспринимался: она казалась чем-то смешным и легким – вроде недавнего аншлюса Австрии, армия которой даже не решилась сопротивляться вермахту. Зато Альберт Шпеер осознавал, что в лучшем случае реализация проекта завершится не раньше, чем большая часть инвесторов покинут этот мир: в 70-80-х годах ХХ века. Практически все начальные взносы к 1939 году были внесены в фонд, а ежегодные поступления обещали составить 200-250 млн марок. Архитектор наотрез отказался занять предложенное ему кресло заместителя министра пропаганды по вопросам архитектуры – доктор Геббельс был одним из самых крупных вкладчиков фонда и наверняка заинтересовался бы финансовыми потоками. Шпеер удовлетворился созданной под него должностью генерального инспектора по вопросам строительства и отчитывался исключительно перед фюрером. Гитлера интересовало только то, как будут выглядеть здания, которые он в юности мечтательно рисовал на бумаге. Финансовая сторона его мало заботила, и он довольствовался обещаниями Шпеера закончить работу в 1952 году.

Архитектура Германия

Шпеер продолжал управлять строительством без надежды когда-либо его завершить. Он рассчитывал на то, что приближающаяся война будет достаточно жестокой и кровопролитной, чтобы убедить фюрера прекратить строительство. И тогда никто не попросит архитектора отчитаться за уже освоенные средства. В первые же дни войны с Советским Союзом Шпеер выступил с инициативой заморозить реконструкцию Берлина и «передать средства фонда на нужды обороны». Гитлер на это не согласился. Инвесторы через рейхсмаршала авиации Геринга также намекнули Шпееру, что не одобряют его «горячего патриотизма» и не хотят, чтобы их деньги исчезли где-то в России. Шпеер судорожно выдумывал все новые и новые причины, чтобы прекратить строительство. Он, например, утверждал, что купол дома народных собраний станет прекрасным ориентиром для английских бомбардировщиков. В ответ Геринг, в душу которого уже закрались определенные подозрения, просто заверил фюрера, что ни один вражеский самолет не проникнет в воздушное пространство над Берлином. Наконец в декабре 1941 года Шпееру удалось частично свернуть строительство. Он выступил с докладом о том, что неудачи вермахта под Москвой в первую очередь обусловлены слабостью военно-инженерных частей немецкой армии. Советские солдаты, утверждал он, отступая, взрывают за собой все транспортные узлы и магистрали. Шпеер напомнил Гитлеру о «печальном опыте Наполеона Бонапарта, которого русские заманили в глубь страны и там разбили». Гитлер немедленно распорядился сформировать военно-строительные отряды из 60 000 подведомственных Шпееру рабочих и отправить их в Россию чинить железные дороги и восстанавливать мосты. Шпеер по его собственной просьбе был назначен руководителем военно-инженерной службы в звании полковника. Ни Геринг, ни другие заинтересованные лица не смогли противодействовать этому. Архитектор улетел на Украину.

Молодой реформатор

Архитектура Германия

Теперь Альберту Шпееру оставалось реализовать вторую часть своего плана – грамотно пристроить уже собранные на строительство 1,5 млрд марок. Этому способствовало его новое назначение. Гитлер пожаловал архитектору, вдруг ставшему активным сторонником увеличения военных расходов, пост министра вооружения. На эту должность претендовал сам Геринг, у которого был «под колпаком» прежний министр Фриц Тодт. Наблюдатели предсказывали войну между влиятельным министром авиации и высоко взлетевшим архитектором. Но Альберт Шпеер сумел предотвратить эту схватку. Он отправился на виллу Геринга, некогда им самим перестроенную и обставленную. Вначале Геринг просто не пускал его на порог, но Шпеер все же добился аудиенции. Более того, он смог убедить Геринга, что все это сиюминутный каприз Гитлера, что в экономике и уж тем более в вопросах вооружения он, Шпеер, ничего не понимает. Шпеер сыграл перед Герингом растерянного художника, который сам не знает, что делать на своем неожиданном посту. По другой версии, во время этого разговора Шпеер открыл Герингу истинное состояние дел фонда «Великолепной улицы» и предложил поделить 1,5 млрд марок на двоих, а остальным вкладчикам объявить, что деньги ушли на войну. Действительно, уже в конце 1942 года Шпеер при поддержке Геринга фонд ликвидировал. Гитлеру об этом даже не сообщили. Да ему уже было не до архитектурных прожектов: на Берлин сыпались английские бомбы, армия отступала, японцы не исполняли союзнических обязательств. Ликвидировав фонд, Шпеер укоротил языки концернам, являвшимся его вкладчиками. А заодно перехватил у Геринга кураторство над крупными военными концернами. Для этого ему пришлось сломать систему взаимоотношений «естественных монополий» с министерствами через так называемые круги друзей.

Немецкая архитектураНемецкая архитектураНемецкая архитектураАрхитектура Германия

Подобные организации начали возникать вокруг рейхсфюреров, помощников и секретарей Гитлера, после того как вождь отказался напрямую общаться с концернами. Официально был зарегистрирован лишь «круг друзей рейхсфюрера СС Гиммлера», в который входили крупнейшие предприятия пищевой, химической и машиностроительной промышленностей. Ежегодно взносы «друзей» в ведомство составляли около 1 млн марок и являлись по сути платой за «крышу» СС. Экономического интереса для промышленников СС практически не представляла – исключение составляли только пищевики, которые через «круг друзей» лоббировали сбыт низкокачественной продукции для питания заключенных в подведомственных СС концлагерях. Да еще химический концерн Farbenindustrie, использовавший военнопленных из Освенцима для строительства нового завода. Свой «круг» был и у Геринга. Его министерство, как и министерство вооружений, «кормилось» при ассоциации немецких промышленников – самой влиятельной лоббистской структуры рейха, объединявшей военные предприятия. Объем военных заказов, как это было заведено у Геринга, зависел исключительно от суммы «отката». Небольшой сталелитейный завод, руководство которого хорошо заплатило Герингу, мог получить заказ, превышавший его производственные возможности. А гигантские заводы Mannesmann месяцами простаивали из-за несговорчивости их хозяина Вильяма Цагена. Такая система загоняла военную промышленность страны в гроб. Спустя три недели после назначения на министерскую должность Шпеер решил эту систему сломать. Карт-бланш на реформу он получил от самого фюрера. Шпеер созвал 50 крупных членов ассоциации немецких промышленников на совещание в рейхсканцелярию. Он предложил промышленникам новую схему, согласно которой за каждым предприятием закреплялся постоянный объем производства определенных типов военной продукции. Промышленники так обрадовались этой идее, освобождавшей их от необходимости постоянно торговаться с Герингом, что «забыли» поинтересоваться судьбой полутора миллиардов марок, вложенных в строительство центра Берлина. Дальнейшую судьбу этих денег так никто никогда и не узнал, хотя вопрос о них всплывал на Нюрнбергском процессе. После окончания Второй мировой войны Шпеер оказался там на скамье подсудимых. Он снова попытался разыграть образ аполитичного художника, рассказывая трибуналу о том, что в 1944 году собирался устроить покушение на Гитлера, так как тот не прекращал заведомо проигранную войну. Но это не помогло Шпееру: перед трибуналом выступили со свидетельскими показаниями обманутые вкладчики фонда «Великолепной улицы». Бывший министр вооружения и личный архитектор фюрера был осужден на 21 год заключения в тюрьме Шпандау. После освобождения он поселился в доме отца и до конца жизни писал мемуары. Публикуя отдельные их части, он получал неплохую прибавку к своей скромной пенсии. текст Павел Жаворонков

22.12.2011
На близкую тему
Подбросить наверх