международный журнал о дизайне
Welcome to Design, welcome Home
/495/ 684 90 02
20.01.2017
ГлавнаяНомер Статья месяца Бориc и Ирина Коломейченко: «Наша индивидуальность заключается в скрупулезном и выдержанном подходе»
Скачать журнал на ipad, планшет, телефон:
 
yacht_vid_3_v11

Бориc и Ирина Коломейченко: «Наша индивидуальность заключается в скрупулезном и выдержанном подходе»

Борис и Ирина Коломейченко, творческий тандем архитектора и дизайнера. основатели архитектурно-строительной фирмы L`art du StyLe.  В портфолио Бориса и Ирины проекты интерьеров домов  и квартир в России  и за рубежом, а также яхт. работают преимущественно в  классическом стиле.
Идеальный союз, как известно, — это когда один дополняет другого. В случае с четой Коломейченко это утверждение верно на все сто процентов —  как в творческой деловой сфере, так и в личной жизни.

Борис, Ирина, расскажите, как распределяются роли в вашем тандеме? Над всеми объектами вы работаете совместно?
Борис: В общем, да. Но у каждого из нас свои сферы. Я отвечаю за концептуальные, комплексные решения, планы потолков. И уже потом вместе мы начинаем прорабатывать деталировки, отдельные развертки, Ирина делает отдельные комнаты. Я смотрю, что-то поправляю.
Всегда ли совпадает художественное видение объекта?
Борис: Не всегда, иногда достаточно серьезно спорим.
Ирина: Но заказчикам это очень нравится на самом деле, такой бурный творческий процесс.
Борис: У нас, как правило, разные точки зрения на проект, но от этого он только выигрывает и становится интереснее.
Ирина: У Бориса все более декоративно. Сказывается то, что он окончил МСХШ. Я же больше общаюсь с архитекторами, хотя у меня экономическое образование. Мое влияние в проекте больше ощущается в общении с субподрядчиками и в других технических аспектах. Я в этом бизнесе уже 20 лет. В 90-е годы пришла работать в строительную компанию и работала там с поставками материалов. 2000-е же увели нас в другую сторону. (Смеется.)
Борис: Я по профессии художник: сначала окончил МСХШ – художественную школу при Суриковском институте, потом — Школу-студию МХАТ по специальности «театральный художникпостановщик». Много занимался живописью, член Союза художников. Но архитектура меня всегда достаточно серьезно интересовала, и потихоньку я стал заниматься ею в разных студиях, архитектурных бюро в должности архитектора. Со временем выработался свой стиль, который стал интересовать заказчиков. Но художественное образование позволяет воспринимать объект цельно, а не отталкиваюсь от деталей.


А в театре вы в итоге успели поработать?
Борис: Да, сделал несколько спектаклей: в театре Ермоловой, например, «Село Степанчиково и его обитатели». Но в 90-е годы было напряженно даже в этой сфере, мне стало скучно ждать очередного спектакля, все эти ожидания звонка меня утомляли, а архитектура всегда привлекала, и я чувствовал в себе потенциал. Даже в декорациях учебного спектакля «Отелло» я что-то барочное, очень серьезное делал, какие-то расходящиеся, движущиеся порталы. Мастер Валерий Яковлевич Левенталь даже как-то сделал мне замечание: «У тебя слишком много архитектуры, очень много стройки». Поэтому потенциал у меня явно был, и хотелось работать масштабнее. Все начиналось с небольших однокомнатных квартир, а потом стало развиваться дальше.

Получается, вы работаете по большей части в рамках классического стиля.  Об этом говорят многие ваши проекты.
Борис: Да, в рамках классического. Безусловно, для некоторых в этом стиле не хватает, что называется, «соли-перца», но таков наш взгляд. И, кроме того, с годами  клиент стал намного более разборчив, развит. Люди ездят, очень многое видят, чему-то учатся, и желание какой-то сиюминутной экстравагантности понемногу всех отпускает. Еще 12 лет назад это были повсеместные сочетания, типа синий диван с желтыми шторами и т. д. Все это, слава богу, закончилось, и можно спокойно оперировать сближенными оттенками и тонами. Это, мне кажется, очень хорошая тенденция последних 5-7 лет.
То есть, по-вашему, уровень клиентов вырос, и люди высокого достатка (насколько я понимаю, именно они ваши главные клиенты) все больше приходят к старой доброй классике?
Борис: Я бы не сказал, что у нас однозначно клиентура такого уровня. Просто мы не работаем с заказчиками, которые приходят и говорят: «Сделайте мне все в ламинате». Для нас это просто не очень интересно. А какой-то вот прям элитарности или ориентированности на luxury сегмент у нас нет. Как нет и строгой ориентированности на классику. Если человек захотел ар-деко, пожалуйста — работаем, подбираем мебель, натуральный камень. Мы не ограничиваем себя узкими рамками, но стараемся продвигать близкие нам идеи и решения. Считаем, что именно в этом заключается наша индивидуальность: в скрупулезном, выдержанном подходе.


Кстати, вы ведь не только интерьерами квартир  и домов занимаетесь,  но и яхтами?
Ирина: Да, Борис действительно сделал яхту.
У нас был заказчик, который сначала обратился к нам за проектом квартиры, потом он пригласил нас сделать для него дом в Греции, на Пафосе. Мы работаем и дружим с ним уже много лет. И вот как-то он позвонил и сказал: «Я хочу купить яхту и оформить ее интерьер, посмотри, что предлагает Benetti» (итальянская судостроительная компания. — Прим. ред.). Я позвонила Борису, мы посмотрели фотографии, и у меня был настоящий шок, потому что мы привыкли считать, что западные дизайнеры априори круче, а тут мы поняли, что они совсем не круче, а, может, даже наоборот. Боря сначала не хотел браться за проект. Первое время ему было тяжело, но по большому счету между интерьерами квартиры, дома или яхты нет существенной разницы. Конечно, есть технические моменты, но они сразу обсуждаются. В итоге Борис сделал именно свой интерьер, который очень понравился заказчику и специалистам из Benetti. Эта яхта уже была в Каннах и даже попала в тамошний журнал Motor Boat. Сейчас мы ждем завершения отделочных работ, чтобы сделать съемку этого необычного объекта.

Борис: Из всего этого я сделал вывод, что мы недооцениваем себя. У нас есть масса прекрасных сильных декораторов и архитекторов.
Ирина: Да, я лично обожаю Миронову, очень люблю то, что делает студия Nadine. У нас, безусловно, есть коллеги, которых мы очень ценим. Но есть и те, о которых думаешь примерно в таком ключе: «Если это имеет место быть, значит, это кому-нибудь нужно».
С кем вы предпочитаете работать? Я имею в виду производителей, бренды,  фабрики.
Ирина: На одном объекте, том же «Доминионе», у нас может быть больше десяти фабрик. Мы бы, может, и рады выбрать одну фабрику, но у одной нам нравятся только комоды, например, у другой — мягкая мебель. Какие-то фабрики могут делать на заказ одни предметы мебели и не могут делать другие. Так что все это сложно. Но вот я лично в восторге от Neff: у них удивительно качественные кухни. Я нашла их совершенно случайно – мы работали над объектом в эклектичной классической стилистике – и кухня Neff идеально вписалась туда со своими барельефами и наядами.


Выше мы уже касались темы иностранных дизайнеров. Скажите, среди них есть значимые для вас величины?
Борис: Мы очень любим Альберто Пинто и не очень — Филиппа Старка.
Ирина: Я бы сказала, вообще не любим. (Смеется.)
Борис: У Старка нам нравится только та часть его творчества, которая касается унитазов и умывальников.
То есть дальше он не продвинулся?
Борис: Некоторые его работы, мягко говоря, некрасивы, в том числе в сфере интерьера, что уж говорить о яхте, которую он сделал. Желание самореализации во всем – это всегда похвально, но судостроение не его тема.
В чем тогда, по вашему мнению, секрет его успеха?
Ирина: Есть люди талантливые, но не умеющие себя продавать, а есть те, которые умеют. Наверное, это нормально, так должно быть.

20.12.2016
На близкую тему
Подбросить наверх